Жизнь в блокаду. Шоколадные торты и столярный клей

К 70-летию снятия блокады Ленинграда

Андрей Зайцев | 27 января 2014 г.

27 января 1944 года была полностью снята блокада Ленинграда. Как и чем жили люди в эти страшные 872 дня?

 

 

 

Этот дом отдыха для избранных находился в нескольких километрах от Ленинграда. Полгода назад сгорели Бадаевские склады, и люди в городе продавали друг другу землю, пропитанную остатками уничтоженных продуктов. Они получали по 125 граммов хлеба в день, варили «кисель» из олифы и столярного клея, меняли золото и последнее имущество на масло и хлеб.

В ту зиму дети и подростки вырывали хлеб из рук стариков и быстро съедали его, не обращая внимания на побои. Голод и холод быстро превращали людей в скелеты.

В мае 1942 года по Ленинграду еле передвигались замерзшие люди, одетые в пальто. Они сразу видели приезжих. По здоровому цвету лица, полноте, способности смеяться. В первую блокадную зиму почти все ленинградцы подозревали откормленных мужчин и женщин в воровстве — на скудный паек нельзя было так хорошо выглядеть.

Они имели на это право. Людей слишком часто обманывали — продавали вместо масла олифу, вместо манки — основу для клея, вместо конфет — мастику.

В ту зиму перестали помогать свалившимся от истощения — молодая мать, ковыляющая на работу, извинялась, что не может подать руки: «Могу упасть рядом и не встану, а дома меня ждут дети».

Зимой 1941 года в Ленинграде в гости ходили со своим хлебом и делали друг другу подарки — малюсенький кусочек сахара, немного муки. Женщина, пережившая блокаду, рассказывает, как увидела на улице одну горошину, которую вскоре унес ветер.

В первую блокадную зиму некоторые ленинградцы не сразу хоронили своих родственников — карточки выдавались на десять дней, и люди могли недолго получать хлеб за покойника.

Другие люди старались помогать друг другу. От смерти могли спасти друзья или сослуживцы: «Мама слегла. Написала мне записку на хлебозавод, где она работала кондитером, чтобы мне что-нибудь дали. В проходной подала записку. Дали буханку, сказали, чтобы спрятала под кофточку».

К сожалению, коллеги по работе не всегда были такими благородными. Дмитрий Сергеевич Лихачев рассказывает о завхозе Пушкинского дома. Сотрудник воровал карточки обессилевших от голода. Однажды один из дистрофиков все-таки дошел до института: «Вид у него был страшный (изо рта бежала слюна, глаза вылезли, вылезли и зубы). Он явился в дверях как привидение, как полуразложившийся труп и глухо говорил только одно слово: „Карточки, карточки“». Едва расслышав просьбу, завхоз «рассвирепел, ругал его и толкнул».

В это же самое время член Военного совета Ленинградского фронта А. А. Кузнецов подарил одной из ленинградских актрис шоколадный торт, испеченный на одной из фабрик города. Другие руководители Ленинграда просили сотрудников Публичной библиотеки найти непристойные изображения в книгах, чтобы чиновники могли с пользой провести «редкие минуты отдыха».

900 дней блокады закончились 27 января 1944 года. Люди выбегали из квартир, смотрели на салют и понимали, что в этот миг они победили не только голод, холод и фашистов, но и самих себя. Они сохранили свою честь и достоинство, и скоро смогут досыта наесться, о чем они мечтали в дни блокады.

При подготовке материала использовалась книга Сергея Ярова. «Блокадная этика. Представления о морали в Ленинграде в 1941—1942 гг.» Москва; 2012.