353561-4a56cad336b93add2ab239ce6f67d884

Интервью с ветераном ВОВ

2017 05 03 • Интересное • 64 Просмотров • Пресс-служба

Интервью с ветераном Великой Отечественной войны Михаилом Федоровичем ЗАВОРОТНЫМ

soldat-s-pulemetom-maksim-24

 

-Михаил Федорович, можно ли говорить о какой-то упорядоченности в солдатском быту во время Великой Отечественной войны?

— Солдатский быт можно разделить на несколько категорий, связанных с тем, где располагалась та или иная часть. Самые большие тяготы выпали людям, находящимся на передовой линии, — там не было никакого привычного умывания, бритья, завтрака, обеда или ужина. Есть расхожий штамп: мол, война войной, а обед по расписанию. На самом деле такого распорядка не существовало, а уж тем более не было никакого меню. В связи с этим приведу один эпизод. Перед войной я был курсантом первого Киевского артиллерийского училища, и когда начались боевые действия, нас стали выдвигать на передний край обороны украинской столицы. Мы остановились на привал в расположении какой-то воинской части. Там стояла полевая кухня, где что-то варилось. Подошел лейтенант в новом обмундировании со скрипучей портупеей и спросил у повара: «Иван, что сегодня будет на обед?». Тот ответил: «Борщ с мясом и каша с мясом». Офицер вскипел: «Что? У меня люди на земляных работах, а ты будешь кормить их борщом с мясом! Смотри у меня — чтоб было мясо с борщом!» Но такое было только в редкие дни войны.

vtoraya-mirovaya-voyna-stalengrad-22

Надо сказать, что тогда было принято решение не дать врагу захватить колхозный скот. Его старались вывести, а где это было возможно, сдавали воинским частям. Совсем по-другому сложилась ситуация под Москвой зимой 1941-1942 гг., когда стояли сорокаградусные морозы. Ни о каком обеде речи тогда даже не шло. Мы то наступали, то отступали, перегруппировывали силы, и как таковой позиционной войны не было, а значит, невозможно было даже хоть как-то обустроить быт. Обычно раз в день старшина приносил термос с баландой, которая называлась просто «пищей». Если это происходило вечером, то был ужин, а днем, что случалось крайне редко, — обед. Варили то, на что хватало продуктов, где-нибудь неподалеку, так, чтобы враг не смог увидеть кухонного дыма. А отмеряли каждому солдату по черпаку в котелок. Буханку хлеба резали двуручной пилой, потому что на морозе он превращался в лед. Бойцы прятали свою «пайку» под шинель, чтобы хоть немного согреть. У каждого солдата в то время была за голенищем сапога ложка, как мы ее называли, «шанцевый инструмент» — алюминиевая штамповка. Но должен сказать, что она выполняла роль не только столового прибора, но и была своего рода «визитной карточкой».

wr0087ib0hei-640

Объяснение этому такое: существовало поверье, что если ты носишь в брючном кармане-пистоне солдатский медальон: маленький черный пластмассовый пенал, в котором должна лежать записка с данными (фамилия, имя, отчество, год рождения, откуда призван), — то тебя обязательно убьют. Поэтому большинство бойцов просто не заполняли этот листок, а некоторые даже выбрасывали сам медальон. Зато все свои данные выцарапывали на ложке. И поэтому даже сейчас, когда поисковики находят останки солдат, погибших во время Великой Отечественной войны, их фамилии устанавливают именно по ложкам. Во время наступления выдавали сухой паек — сухари или галеты, консервы, но они по-настоящему появились в рационе, когда американцы объявили о вступлении в войну и стали оказывать Советскому Союзу помощь. Мечтой любого солдата, между прочим, были ароматные заокеанские сосиски в банках.

wpid-nd31ituggqu

— А действительно ли выдавались «фронтовые сто грамм»?

— Спиртное давалось только на передовой. Как это происходило? Приезжал старшина с бидоном, а в нем находилась какая-то мутная жидкость светло-кофейного цвета. На отделение наливался котелок, а дальше каждому отмеряли колпачком от 76-миллиметрового снаряда: он отвинчивался перед выстрелом, освобождая взрыватель. Было это 100 или 50 грамм и какой крепости, никто не знал. Выпил, «закусил» рукавом, вот и вся «пьянка». К тому же с тыла фронта эта спиртосодержащая жидкость доходила до передовой через многих, как сейчас говорят, посредников, поэтому уменьшались и ее объем, и «градусы».

vorvov_4

— Часто в фильмах показывают, что воинское подразделение располагается в деревне, где условия жизни более или менее человеческие: можно помыться, даже сходить в баню, поспать на кровати…

— Такое могло быть только в отношении штабов, располагавшихся на некотором удалении от линии фронта. А на самой передовой условия были совершенно иными — максимально суровыми

— А как были одеты воины?

— Нам в этом смысле повезло. Бригада, в которой я служил, формировалась в Сибири, и дай бог всем такую экипировку, которую имели мы. У нас были валенки, обычные и байковые портянки, тонкое и теплое белье, хлопчатобумажные шаровары, а еще ватные штаны, гимнастерка, стеганая телогрейка, шинель, подшлемник, зимняя шапка и варежки из собачьего меха. А когда мы приехали под Москву, то увидели другие части: солдаты были плохо одеты, многие, особенно раненые, обморожены.

saninstruktor-okazyivaet-pomoshh-ranennomu-soldatu-vo-vremya-boya-v-stalingrade

— Но долго ли можно было выдержать на морозе даже в такой, как у бойцов вашей части, одежде? Где вы спали?

— Человек может перенести даже самые экстремальные условия. Спали чаще всего в лесу: нарубишь еловых веток, сделаешь из них ложе, сверху тоже накроешься этими лапами и ложишься на ночлег. Конечно, случались и обморожения: у меня до сих пор дает о себе знать обмороженный палец: им приходилось наводить прицел орудия.

r2_fototelegraf-ru_pervaya-mirovaya-vojna-13-25-990x751_3723b787

— А как же пресловутая «землянка в три наката», «бьется в тесной печурке огонь»?

— За всю войну я только три раза обустраивал землянки. Первый — во время переформирования бригады в тылу под Москвой. Второй — после госпиталя, когда нас, выздоравливающих, вновь обучали военному делу под городом Пугачев Куйбышевской области. И третий — когда мне довелось служить в составе партизан Армии Людовой, сформированной из местного населения и бежавших из немецкого плена бойцов Красной Армии. Все польские офицеры служили в Первой польской дивизии, сформированной в СССР и приняли участие в боях под местечком Ленино в Горецком районе Могилевской области. После соответствующей подготовки 11 офицеров Войска польского и я (радист) были сброшены на парашютах в глубокий тыл немцев для укрепления командными кадрами партизанских отрядов, действовавших в районе Лодзи, Ченстоховы, Радомско, Петрикова. Тогда, действительно, особенно зимой, рылись землянки, делались из бочек печки, вместо кроватей в земле выкапывались лежанки, которые застилали лапником. Но такие землянки были очень небезопасным местом: если попадал снаряд, то погибали все, кто там находился. Когда вели бои под Сталинградом, то в качестве оборонительных сооружений использовали пролегавшие в степи овраги-балки, в которых рыли подобия пещер, где и ночевали.

oborona-stalingrada-vostochnij-front-vtoraya-mirovaya-vojna-51563639645

— Но, наверное, части и подразделения не всегда находились на передовой, их меняли на свежие войска?

— В нашей армии такого не было, в тыл выводили только в том случае, когда от части почти ничего не оставалось, кроме ее номера, знамени и горстки бойцов. Тогда соединения и части направляли на переформирование. А у немцев, американцев и англичан принцип смены применялся. Более того, солдатам давали отпуска для поездок домой. У нас же из всей 5-миллионной армии, и сегодня я могу сказать об этом предельно серьезно, только за особые заслуги немногие получили отпуска.

1387590770705

— Но если не получалось соблюдать элементарные правила гигиены, то, наверное, возникала опасность инфекционных болезней…

— Существовала проблема завшивленности, особенно в теплое время года. Но в войсках достаточно эффективно работали санитарные службы. Были специальные «вошебойки» — машины с закрытыми кузовами-фургонами. Туда загружалось обмундирование и обрабатывалось горячим воздухом. Но это делалось в тылу. А на передовой мы разжигали костер так, чтобы не нарушить правила маскировки, снимали нижнее белье и приближали его к огню. Вши только трещали, сгорая! Хочу отметить, что даже в таких суровых условиях неустроенности быта в войсках не было сыпного тифа, который обычно переносят вши.

ruslanova-front

Интересные факты

1)Особое место занимало употребление личным составом алкоголя. Почти сразу после начала ВОВ спиртное было официально узаконено на высшем государственном уровне и включено в ежедневное снабжение личного состава. Солдаты рассматривали водку не только как средство психологической разгрузки, но и как незаменимое лекарство в условиях русских морозов. Без нее было невозможно, особенно зимой; бомбежки, артобстрелы, танковые атаки так действовали на психику, что только водкой и спасались.

2)Много значили для бойцов на фронте письма из дома. Не все солдаты получали их, и тогда, слушая чтение писем, присланных товарищам, каждый переживал как свое родное. В ответ писали в основном об условиях фронтового быта, досуга, нехитрых солдатских развлечениях, друзьях и командирах.

3)Бывали на фронте и минуты отдыха. Звучала гитара или гармонь. Но настоящим праздником был приезд художественной самодеятельности. И не было более благодарного зрителя, чем солдат, которому, возможно, через несколько часов предстояло идти на смерть.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

« »